Глава 2: Живой Процессор
Он переставлял ноги, иногда подталкиваемый в спину конвоирами. Их робы, пропитанные отработкой до состояния твёрдой корки, скрипели при каждом шаге. Сквозь грязь роб проступали выцветшие схемы каких-то технических узлов, обведённые золотой краской — знаки отличия, смысл которых пилот не понимал.
Коридор уходил вглубь толщи Стены. Сквозь решётки пола тянуло сыростью и гулом. Это была часть гигантской вентиляционной системы, захваченной Культом Горна. Здесь, в лабиринте огромных клапанов и нагнетателей, они построили свою экосистему. На стенах, среди ржавых потёков, висели импровизированные алтари из металлолома — каркасы каких-то сущностей, обмотанные медной проволокой и увешанные гирляндами запчастей. Здешние верили, что механизм обладает душой, и эта душа требует ухода, граничащего с мазохизмом. И их собственные тела были продолжением этой логики.
Импланты пилота сбоили. Интерфейс сыпал артефактами, накладывая на реальность сетку помех. Это было влияние локального психо-фона — излучения, настроенного на частоту их религиозного экстаза.
Впереди, в конце длинного коридора, распахнулись гермоворота. Цех был огромен. Своды терялись в маслянистом тумане под потолком, где висели кран-балки. Взгляд сразу приковывал центральный элемент.
Там возвышался огромный двигатель — радиальная звезда цилиндров, диаметром метров в семь, оплетенная покровом трубок . Он был без кожуха, обнажив сложную анатомию клапанов и механизмов. Рядом находились еще несколько устройств непонятного назначения. К этой странной системе было подключено тело.
Парень висел в путанице толстых армированных шлангов и пучков проводки. Его кожа приобрела серый, оттенок. Из затылка, и позвоночника выходили провода и пара каких-то шланов, уходящх прямо в устройства и двигатель. По прозрачному шлангу в вены парня толчками поступала мутная белесая жидкость.
Культ Горна умел использовать «железо и грубые биотехнологии». Видимо, в этой схеме человеческий мозг, сведённый к функции, становился неким контроллером, работающим вместе с техникой. Жидкость в трубках служила связующим для живого компонента и машин. Симбиоз, в котором Культ видел какую-то необходимость и предмет поклонения.
Внезапно пилот увидел, что перед ним все больше проявляется дополненная реальность - импланты настроились на местный поток информации и уже не сбоили. Грязные трубы, опутывающие стены цеха, поплыли, меняя очертания. Ржавчина приобрела глубокий золотой оттенок. Масляные пятна на полу воспринимались как красивая мозаика. Мозг начал воспринимать это пространство как величественный Храм, залитый тёплым светом. Рёв вентиляции и скрежет металла трансформировались в какой-то хор... фон пространства, воздействуя на импланты, пытался переписать восприятие, наложить слой «величия» на грубую материю.
2.
Из тени вышло высокое и мощное тело. Оно напоминало свалку запчастей, скреплённых плотью. Левая половина лица была скрыта под латунной маской с набором линз, которые непрерывно двигались, меняя фокус. Вместо правой руки — гидравлический манипулятор, трёхпалая клешня, покрытая гравировкой каких-то схем. Его ряса — была сложным плетением из огнеупорного волокна и тонкой проволоки.
Он приблизился к пилоту, который в окружении конвоиров стоял недалеко от центрального алтаря. Вращающиеся линзы маски уставились на него с жужжанием — Жрец сканировал биометрику.
— Ошибка чтения... — проскрежетал он. Голос звучал так, словно выходил через динамик с порванной мембраной. Жрец замер на мгновение — система не знала, как классифицировать объект. Он обернулся и пошел к толпе в центре, дал им знак рукой. Служители, стоявшие вокруг алтаря с двигателем, ударили тяжёлыми гаечными ключами и молотами по решётчатому полу.
Бам, Бам... Ритм ускорялся.
Жрец шагнул к помосту, где висел парень.
Культисты не просто били по полу — они накачивали энергию, и эта энергия стекалась к центру, к двигателю и "живому процессору". Пилот видел как золотое сияние в слое дополненной реальности становится ярче, плотнее, стягиваясь к центру, где, по видимому, умирал парень, его тело на железной раме, к которой он был привязан, только изредка подрагивало вместе со шлангами.
3.
Ритуал набирал силу.
Внезапно внутри что-то изменилось. Не физическое — экзистенциальное. Мысль, пришедшая из ниоткуда и сразу заполнившая сознание пилота:
"Как это прекратить?"
Он не знал, как и что можно сделать. Сама мысль — не замутнённая психо-фоном — стала действием.
Пространство вокруг дрогнуло от резкого перепада информации.
Тишина.
Резкая, абсолютная.
Золотое сияние погасло, как выключенная лампочка. Хор в головах фанатиков оборвался.
Жрец обмяк, словно марионетка. Линзы замерли, гидравлика в манипуляторе стравила давление с шипением. Удары толпы сбились с ритма. Лица служителей исказились от внезапной, опустошающей дезориентации. Они выпали из общего нейро-сна в холодную, грязную реальность цеха.
Собственные импланты пилота начали сбоить. Интерфейс правого глаза рассыпался на статические помехи, выдавая каскад ошибок. В ушах стоял высокочастотный писк. Картинка дергалась.
Когнитивный Ожог.
Для системы, рассчитанной на замкнутый контур веры, сознание пилота стало разрывом. Это была физика взаимодействия чистого, не подключенного сознания и Эхо Котла. Сигнал Психо-фона схлопнулся, оставив после себя звенящую, болезненную пустоту, к которой местные жители были анатомически не готовы. Кто-то из них осел на пол и смотрел по сторонам, кто-то ползал и мотал головой.
Пока фанатики корчились в ломке, пилот рванулся вперёд. взлетел на помост.
Парень, впаянный в двигатель, бился в агонии, его мышцы сводило судорогой. Пилот схватился за главный кабель у основания двигателя — толстый шланг, идущий к телу. Уперся ногой в корпус, рывок — мокрый хруст рвущихся соединений. Тело парня обмякло, он повис на ремнях. Обороты двигателя начали замедляться. Пилот прыгнул с помоста и побежал к выходу.
4.
Стены коридора слились в смазанную полосу ржавчины.
Как ты это сделал?? — внезапно появился голос Глитча — Ты обнулил психо-фон!!
Бег превратился в серию падений и рывков. Коридоры сменялись ангарами, где воздух был насыщен озоном от работающих трансформаторов. Архитектура была хаотичной. Трубы, толщиной с туннель метро, пронзали пространство под немыслимыми углами. Местами пол проваливался в темноту. Тело работало на чистом адреналине и животном страхе быть пойманным и разобранным на запчасти.
Направо! — Глитч тоже участвовал в побеге. — В этот шлюз! Вижу сигнатуру активной техники. Там выход наружу!
Удар плечом в тяжёлую дверь. Он вывалился на открытую док-площадку.
Влажный, тяжёлый воздух ударил в лицо плотной волной. Густая взвесь тумана и заводских выхлопов — но после душного цеха она казалась безумно свежей. Небольшой ангар выходил на площадку — короткий металлический козырёк, торчащий из отвесной стены Котла над бездной.
Там стоял самолёт. Уродливый гибрид: фюзеляж от старого штурмовика, массивный, непропорционально большой двигатель, снятый с какой-то наземной техники. Крылья явно принадлежали небольшому биплану, были усилены внешними раскосами. Из выхлопных труб сочился сизый дым — мотор работал на холостых. Механик под крылом, одетый в засаленную робу, копошился возле шасси.
Он рванул к машине. Механик только поднял голову, но пилот уже запрыгивал. Руки легли на штурвал, одним движением накинул ремень. Сознание, в долю секунды сфокусировалось на привычной задаче. Благодаря мышечной памяти пальцы нашли нужные тумблеры.
Двигатель выплюнул клуб чёрного дыма, дрогнул и взревел.
В ангар вбежали несколько служителей, впереди был Жрец. Он размахивал клешнёй.
Самолёт начал набирать скорость по площадке. Но Жрец успел. Его клешня ударила по хвостовому оперению, сминая металл. Машину повело. Вместо разгона она вильнула, колесо шасси соскользнуло с края площадки. Самолёт сорвался в пропасть, кувыркаясь в густом воздухе.
Пилот попытался компенсировать вращение направлением рулей..Машина, набирая скорость падения, начала выравниваться: плотный воздух Котла, подхватил крылья, нос пошел вверх. Двигатель, захлёбывавшийся от кувырков, прочихался и выдал ровную тягу. Пилот летел горизонтально.
В голове был слышен голос Глитча:
—Ты… ты жив, "дыра в логе". Ты жив!!!
Но у тебя проблемы, фанаты этого так не оставят...